• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:46 

-- Работать по-стаглински - призвал тов. Куганов летчиков и моряков Транснистрии - --

BOG. OJCZYZNA. HONOR.

@настроение: -- Надои --

18:04 

-- Боже, храни полярников --

BOG. OJCZYZNA. HONOR.
"Я думаю о том, что сегодня тот редкий случай, когда я пью без повода. Я покорял поляков и полячек, девушек с польскими корнями, но не изгонял их никогда! Они до сих пор в моем большом сердце. И я люблю их, как когда-то горячо и беззаветно, хотя и не жду взамности. Они - моя территория навсегда без всяких изгнаний и изыманий... В отличие от товарища Куганова, который стал для нашей партии странствующим революционЭром!"

(Из речи тов. Стаглина, обращенной к женщинам Транснистрии)

@музыка: -- Валаида Сноу --

08:23 

-- Белый, совсем белый --

BOG. OJCZYZNA. HONOR.
Я выпил водки, а потом еще джина, позвонил девице и смог назвать ей из моих любимых русских писателей отчего-то только Бунина... Блядь, - думаю, - дался мне этот Бунин?! А вспомнить ничего больше не могу... Пиздец - приехали... А эта бабенка еще и подъебывает - ну, да, дескать, темные аллеи - это так романтично... "Проснулся и нихуя не понимаю: "А как же Чехов, Успенский, Артем Веселый, дядя Гиляй, Сологуб, наконец?!" Полная хуйня!

22:25 

-- Маленький танафус --

BOG. OJCZYZNA. HONOR.
У меня нет проблем. Что считать проблемой? Алкоголизм очаровывает, смерть и деньги имеют свое начало и конец, все составные явления - непостоянны по своей природе. Остается любоваться.


21:36 

-- Теплым осенним вечером в Гаграх --

BOG. OJCZYZNA. HONOR.
Сначала мы захуярили танго о председательских кудрях в реггей, а потом с Андреем Николаевичем неожиданно скатились на блатнях. Сочиняли, как и всякую другую чушь, на ходу. Получилось следующее:


Твои драные брюки
И молдавские плечи,
Чёрный свитер в обтяжку,
Голубые глаза.

Ты стоял у комбайна
С разводными ключами,
А вдали над полями
Занималась гроза...

И прищурившись строго
Ты шагнул мне навстречу
И сказал так серьёзно:
"Если можешь, прости!"

Помнишь, как мы стояли
У речного вокзала,
И рыбацкие лодки
В такт качались любви?

А теперь ты в трамвае
Держишь чьи-то ладони.
И солдатские плечи
Больше трогать нельзя!

12:50 

-- Тов. Куусинен и его половая роль в деле советизации Финляндии --

BOG. OJCZYZNA. HONOR.
- Возьми мои яйца, вот они, - сказал Куганов, снимая порты.
- Нет, - отрезала Надя, - они мерзкие.
- Как это, блядь, мерзкие? Что ты несешь? Тебе же нравилось!
- А теперь не нравятся. У тебя мерзкие яйца и хуй...

- Черт, мы же договаривались на отсос.
- Да, - улыбнулась Надя, - я отсосу, но это акт доброй воли. Запомни это. С тех пор, как я полюбила Володю, все изменилось.
- Ты хочешь сказать, что володины яйца не мерзки? - осклабился Куганов.
- Нет, - ответила Надежда, поддрачивая, - володины яйца и хуй очень хороши...

12:23 

-- Конец председателя --

BOG. OJCZYZNA. HONOR.
Жора жмет Жанну.
Мохнатка горяча.
Дождь над черной Невой.

10:09 

BOG. OJCZYZNA. HONOR.
Над рощей линялой
Стерх одинокий кружит.
Осень патриарха.


@музыка: -- Вот я надену два крыла, и ближе ты --

16:37 

BOG. OJCZYZNA. HONOR.
Только пиздец! Только хардкор!

23:07 

-- Пешком в Рыбацкое --

BOG. OJCZYZNA. HONOR.
Как-то вышло так, что целый день я хуярю один только чай. Водки нет, равно как и денег. Так что я слушаю "Кинг Кримсон", играю в шахматы и думаю о том, что итти на работу мне прийдется завтра пешком. Прохор Иваныч спит по привычке в шкафу, и ему все до пизды. Умел бы он зарабатывать деньги, пошел бы завтра в Рыбацкое, а я бы залез в шкаф и стал бы пить водку, завалившись в исподнее...

@музыка: -- Король Малина --

12:54 

-- За мутной рекой --

BOG. OJCZYZNA. HONOR.
Прораб караулил нас у выхода, но мы спустились на восемь метров в подвал, прошли по воде и, накормив друг-друга хлебами и рыбой, вышли из-под земли аккурат возле магазина. С нами был тов. Куганов в каске с надписью на иранском "Смерть империалистам!", и он повел нас прямо внутрь, где мы взяли 0,75 стаглинки, колы и стаканчиков. Я шел замыкающим, передо мной в чорных сапогах выхаживал потомок французских колонистов Митя Томсон, а тов. Куганов вел нас вперед, распевая Петра Лещенко. Мы вышли к реке и скрылись в тростниковых зарослях, где было уже все готово.

Прораб Галушко яростно дрочил хуй у ворот, а потом побежал на 35 этаж, надеясь разглядеть нас хотя бы и где-нибудь в свой бинокль. Мы же сидели на бревне в тростнике, курили и плевали в мутные воды Невы. Жарко светило солнце, по Большеохтинскому сновали авто, на другом берегу рабы убирали маис. Тов. Куганов открыл мамочку, разлил по стаканам и зажмурился. Мы выпили. Томсон крякнул, а тов. Куганов только улыбнулся и влажными глазами осмотрел нас.

- Бо йек даст немишавад до хендевоне-ро бар-дашт! - сказал тов. Куганов нам, своим товарищам. - Одной рукой два арбуза не удержать!

Томсон закурил. Мы все закурили. Только прораб Галушко ничего не курил, а пучил во тьме глаза...

@музыка: -- Цветы на огороде --

05:41 

-- И снова бунт мохнаток! --

BOG. OJCZYZNA. HONOR.
— Две заботы сердце гложут,— чистосердечно признался Феликс,— германский реваншизм и американский империализм. Тут, отец, что-то делать надо. И еще одна закавыка. Давно хотел спросить. Скажи, пожалуйста, был тридцать седьмой год или же после тридцать шестого сразу начался тридцать восьмой?

— Тридцать седьмой! Это надо же! — уклончиво воскликнул отец. Его взгляд стал холодней, а глаза потеплели.

— Уравнение с тремя неизвестными,— сказал он молча,— икс, игрек, зек.

00:47 

BOG. OJCZYZNA. HONOR.
Спрашивается, на кой хрен мне ехать в эту самую Москву?

03:26 

BOG. OJCZYZNA. HONOR.
Я пью и поглядываю по сторонам. Жизнь все та же, только блядство все изощренней. Я пью и мне хочется обратно в мохнатку - подальше от всего этого безобразия.

@музыка: -- Билли Холидей --

03:02 

-- Из воспоминаний о Вите Малистове --

BOG. OJCZYZNA. HONOR.
Я выкушал пива с форелью и прилег отдохнуть.

- Где ты, Прохор? - спросил я, зевая. Тишина была мне ответом. Я перевернулся посмотреть и увидел его. - Иди сюда, Иваныч, - сказал я. Он смотрел на меня тупыми своими глазами, а я на него. Я дал ему желудков и самой лучшей свинины, что была в этом городе.

- Иваныч, - нежно сказал я и зажмурился.

Прохор лизнул меня. Раз, а потом еще раз. Я лизнул его в ответ. Иваныч еще раз прошелся языком по моим губам, а потом укусил меня. От боли я не мог выговорить ни слова. Даже "блядь" было мне не по зубам. Я молчал и ждал, пока он отпустит меня.

- Ах, ты пидор! - сказал я, когда Иваныч кончил. - Хорек ты вонючий!

Прохор молчал. Я держался за нос и мычал.

- Я тебя как следует проучу, скот! Пидор хренов...

Он метнулся было к двери, но я скатился с кровати и прижал его. Я укусил. Раз, а потом еще - посильнее, пока он не завизжал и не забился под шкаф...

02:18 

-- Мглело --

BOG. OJCZYZNA. HONOR.
Куганов лежал белый в зеленых шерстяных панталонах и тяжело дышал.

- Отдайся мне, мой фюрер, - шептала Куганову Марина Юрьевна. Куганов был человеком дела и не отдавался.

@музыка: -- 2-12-85-0А --

06:01 

-- В полях за Вислой сонной лежит во мгле сырой --

BOG. OJCZYZNA. HONOR.
Из сводок метеорологов коллеги ежедневно слышат слово Томск. Они радостно перемигиваются, мол - это оттуда Куганов... Там, где мгла он родился и вырос...


@настроение: -- Мгла над Горным Бадахшаном --

23:55 

-- Венчаться не будем! --

BOG. OJCZYZNA. HONOR.
Я проснулся и поставил Френки Си. За окном неистово полыхал новый день. Еще один в веренице никчемного лета. Я сидел и читал какую-то поебень. Бастрыкин угрожал Навальному, торговал прокуроским унылым еблом с трибуны. Сигареты кончились, деньги тоже. Я отсчитал последние гроши на маршрутку, потом стал слушать Билли Холлидей. И я все время смотрел эти хреновы снимки - как моя девочка радуется в окружении этих чертовых пидоров. Там были ее фотографии, и она была весела и свежа, как когда-то, когда я только узнал ее. Я думал о том, что она все время врет мне - делает свои дела, и до пизды все остальное.

Каждый раз так - все видишь и все понимаешь, но приходит момент, когда это все заканчивается, и ничего поделать нельзя. Слова остаются словами, а ты ищешь кого-то другого, с отвращением понимая, что тебе опять придется вникать в чужую жизнь чужого человека, который навсегда останется тебе чужим. Как бы долго ты с ним не жил, сколько бы не знал о его семье, сколько бы не слушал чужих историй и не рассказывал своих.

Я сентиментален. Мне вечно чего-то жаль.

Я все время думал о верности и чести. О том, что любовь должна быть моральным долгом, а на деле я пошел в магазин и купил самого дешевого вина. Моя бабенка считала, что помимо любви существуют какие-то там отношения. Вроде того, что можно любить одного, а ебаться с другими - испытывать эмоции. На самом деле она только и занималась тем, что томилась, вертела жопой и ебала мозги всем заинтересованным в ней мужикам. Полное дерьмо.

Я купил вина и сигарет и опять стал слушать Синатру в перемешку с Валаидой Сноу. Ничто не могло утешить меня. Самая лучшая женщина цвела в далекой стране, а будущего не существовало. Я сидел со своей кадряночкой и курил, даже подрочить было нечем. Путилов заряжал свой аппарат, Лиза жаждала сильной руки, Няни не было, а я сидел и ел морковку со сметаной...

@музыка: -- Валаида Сноу --

22:27 

BOG. OJCZYZNA. HONOR.
Поет Энди Стаглин!

23:08 

-- Избранные места из переписки с другом --

BOG. OJCZYZNA. HONOR.
(Иван Сукин): Мы ведь квартиру взяли. Двушку... Помнишь на "Авангарде" забор, где ты в упоре лежа ссал? Вот прямо там теперь пятнадцатиэтажку построили - мы на 12 этаже взяли. Хорошая квартира. Сережа где попало ссать не будет...

@настроение: -- Помнишь, Алеша, дороги Смоленщины? --

----Дело Вахмистра Гро----

главная